О законодательных мерах сохранения адвокатской тайны в российском уголовном процессе

Опубликовано: Адвокат. № 3. 2016.С.39
АвторСергей Фурлет, адвокат.

Furlet.-Advokat.-Attorney-secrets-in-RF.pdf (228 downloads )

Аннотация: В статье изложены проблемы сохранения адвокатской тайны в уголовном судопроизводстве Российской Федерации. Автор рассматривает проблемы, связанные с нарушениями норм действующего законодательства, допускаемыми должностными лицами органов уголовного преследования, а также с несовершенством российского законодательства, регламентирующего защиту адвокатской тайны. В статье проведен сравнительный анализ с аналогичными нормами законодательства стран постсоветского пространства и СНГ, сформулированы предложения о внесении изменений и дополнений в законодательство Российской Федерации.

Ключевые слова: адвокатская тайна; правила сохранения адвокатской тайны; допрос адвоката в качестве свидетеля; обыск у адвоката; проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении адвоката; воспрепятствование законной деятельности адвоката.

Адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю [1]. Указом Президента РФ от 6 марта 1997 г. No 188 (в ред. от 13 июля 2015 г.) адвокатская тайна отнесена к сведениям конфиденциального характера.

Правила сохранения адвокатской тайны, распространяются на:

  • факт обращения к адвокату, включая имена (наименования) доверителей;
  • все доказательства и документы, собранные адвокатом в ходе подготовки к делу;
  • сведения, полученные адвокатом от доверителя;
  • информацию о доверителе, ставшую известной адвокату в процессе оказания юридической помощи;
  • содержание правовых советов, данных непосредственно доверителю или ему предназначенных;
  • все адвокатское производство по делу;
  • условия соглашения об оказании юридической помощи, включая денежные расчеты между адвокатом и доверителем;
  • любые другие сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи [2].

Процессуальными нормами предусмотрены следующие способы обеспечения сохранности адвокатской тайны:

  • запрет вызова и допроса адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием;
  • запрет проведения в отношении адвоката оперативно-розыскных мероприятий (далее — ОРМ) и следственных действий без соответствующего судебного решения;
  • использование полученных в ходе ОРМ или следственных действий только тех сведений, предметов и документов в качестве доказательств обвинения, которые не входят в производство адвоката по делам его доверителя;
  • запрет истребования от адвоката и работников адвокатских образований, региональных адвокатских палат или Федеральной палаты адвокатов РФ сведений, связанных с оказанием юридической помощи по конкретным делам.

Кроме того, частью 3 ст. 56 УПК РФ адвокат наделен «свидетельским иммунитетом» [3].

Казалось бы, указанных мер вполне достаточно для надежного сохранения адвокатской тайны в уголовном процессе, однако складывающаяся практика правоприменения, в частности оперативно-розыскной деятельности (далее — ОРД) свидетельствует о том, что органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие, очень часто нарушают установленные законодательством запреты. Допускаемые органами уголовного преследования нарушения норм действующего законодательства и очевидное несовершенство этого законодательства являются главными проблемами сохранения адвокатской тайны в уголовном судопроизводстве РФ.

Нарушения действующего законодательства

Несмотря на прямой законодательный запрет вызывать и допрашивать адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах, являющихся адвокатской тайной, наличие у него по этим обстоятельствам свидетельского иммунитета, дознаватели и следователи с поразительным постоянством и упорством продолжают это делать.

Нередко следователи проводят следственные действия в отношении адвоката, обыски в его жилых или служебных помещениях, используемых для осуществления адвокатской деятельности, при отсутствии соответствующего судебного решения. Наличие этой порочной и позорной для страны практики подтверждается многочисленными примерами из личного опыта, опыта коллег, сообщений СМИ, документов и материалов адвокатского сообщества.

Данные действия представителей органов уголовного преследования почти всегда направлены на достижение следующих незаконных целей:

  • получение любой ценой и любым незаконным способом доказательств виновности лица, привлекаемого к уголовной ответственности;
  • отстранение адвоката от участия в защите привлекаемого лица путем незаконного «перевода» его в статус свидетеля.

30 ноября 2009 г. Совет Федеральной палаты адвокатов РФ (далее — ФПА РФ), реагируя на эту практику, принял «Рекомендации по обеспечению адвокатской тайны и гарантий независимости адвоката при осуществлении адвокатами профессиональной деятельности» (Протокол No 3), в которых указал перечень мер, направленных на защиту и сохранение адвокатской тайны.

Поскольку с тех пор никаких улучшений не произошло, 23 октября 2015 г. ФПА РФ в целях защиты профессиональных прав адвокатов разработала и разместила на своем сайте «Памятку адвокату при проведении у него обыска, вызове его на допрос, проведении в отношении него оперативно-розыскных мероприятий».

Если бы представители органов дознания и следствия не допускали вышеуказанные нарушения законодательства, в этой Памятке не было бы никакой необходимости. Возможно, такая практика еще не носит массовый характер, но и не является редкостью, а самое главное — совершенно безнаказанно осуществляется уже много лет. Эти очевидные факты незаконного вмешательства в законную адвокатскую деятельность и воспрепятствование ей являются грубым нарушением гарантий независимости адвоката, закрепленных статьей 18 Федерального закона от 31 мая 2002 г. No 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее — Закон No 63-ФЗ) и статьей 56 УПК РФ.

Безнаказанность нарушений со стороны представителей правоохранительных органов объясняется не только отсутствием надлежащего контроля и надзора за их деятельностью, но и несовершенством действующего законодательства, в котором не предусмотрено никакой ответственности за нарушения сохранности адвокатской тайны и гарантий независимости адвоката.

Несовершенство действующего законодательства

Действующее законодательство, регламентирующее сохранение адвокатской тайны, характеризуется следующими недостатками:

1. Отсутствует какая-либо ответственность за нарушение адвокатской тайны.

Озаботившись происходящим, 18 августа 2015 г. Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека провел специальное заседание на тему: «О роли адвокатуры в правозащитной деятельности», в ходе которого были озвучены многочисленные факты нарушений профессиональных прав и гарантий законной деятельности адвокатов, допускаемых сотрудниками правоохранительных органов, среди которых особо были отмечены: посягательства на адвокатскую тайну, вызовы адвокатов на допрос по делам их доверителей, производство обысков в помещениях, занимаемых адвокатами, различные незаконные способы воспрепятствования участия адвоката в деле и многие другие.

По итогам заседания Совет рекомендовал «безотлагательно подготовить предложения об установлении ответственности, включая уголовную, за вмешательство в профессиональную деятельность адвоката и воспрепятствование ей» [4]. Фактически эта рекомендация касалась выполнения того, что уже давно сделано во многих странах постсоветского пространства и СНГ.

Отметим, что такие действия, которые безнаказанно совершаются российскими правоохранителями, в Казахстане и Кыргызстане признаются административными правонарушениями или уголовными преступлениями. Например, в Республике Казахстан (далее — РК) уголовная ответственность за воспрепятствование законной деятельности адвокатов и иных лиц по защите граждан в уголовном процессе либо иное нарушение самостоятельности и независимости такой деятельности была введена более 18 лет назад, а именно 16 июля1997 г.

Административная ответственность за воспрепятствование должностным лицом осуществлению законной деятельности адвоката либо коллегии адвокатов, юридической консультации, адвокатской конторе, выразившееся в непредставлении либо отказе представления в установленные законодательством сроки по письменному запросу необходимых документов, материалов или сведений, требуемых для осуществления их профессиональных обязанностей, в Казахстане была введена еще 30 января 2001 г.

Полагаю, что все адвокатское сообщество, правозащитники, юридическая общественность, граждане и заинтересованные лица должны приложить все усилия для понуждения чиновников от юриспруденции и законодателей к безусловному выполнению вышеуказанных рекомендаций Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека от 18 августа 2015 г.

Необходимо срочно разработать научно обоснованные и законодательно закрепленные определения таких явлений (понятий) как «вмешательство в адвокатскую деятельность» и «воспрепятствование законной деятельности адвоката», определить их признаки, влекущие дисциплинарную, административную и уголовную ответственность и всех субъектов указанных видов ответственности, ввести ее в действующее законодательство.

2. В УПК РФ отсутствует обязанность адвоката не разглашать адвокатскую тайну.
Пункт 5 ч. 4 ст. 6 Закона No 63-ФЗ обязывает адвоката не разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием последнему юридической помощи без его согласия. Однако эта важнейшая для него обязанность не отражена как таковая в нормах действующего УПК РФ. Это представляется нелогичным, потому что именно из-за этой обязанности адвокат наделен в уголовном процессе свидетельским иммунитетом.

Справедливо и понятно возложение на адвоката частью 3 ст. 53 УПК РФ обязанности не разглашать данные предварительного следствия, ставшие ему известными в связи с осуществлением защиты. В связи с этим нелогично и непонятно, почему на адвоката не возложена такая же обязанность в части сведений, ставших ему известными в результате обращения к нему за оказанием юридической помощи или ее оказания.

Примечательно, что во всех странах СНГ, за исключением России, эта обязанность адвоката прямо закреплена в нормах УПК. Например, согласно части 2 ст. 73 УПК Республики Армения, защитник не вправе разглашать сведения, ставшие ему известными при оказании юридической помощи, если они могут быть использованы против интересов подзащитного [5].

3. Отсутствуют запреты на проведение осмотра, обыска и выемки в адвокатских помещениях, проверок и изъятия материалов адвокатского производства.

В Федеральном законе от 31 мая 2002 г. No 63-ФЗ имеется лишь одна норма (ч. 3 ст. 18), запрещающая истребовать от адвокатов и работников адвокатских образований сведения, связанные с оказанием юридической помощи по конкретным делам. Как показывает практика, этого явно недостаточно для надежного сохранения адвокатской тайны в уголовном судопроизводстве.

Задачи реального обеспечения в уголовном процессе адвокатской тайны требуют того, чтобы она была защищена конкретными нормами законодательства, запрещающими проведение осмотра, обыска, выемки, проверки и изъятия сведений, составляющих адвокатскую тайну, и полностью исключающими их различное толкование. Такие нормы уже давно имеются в законодательствах всех государств-участников СНГ, регламентирующих адвокатскую деятельность.

Так, согласно статье 52 Закона Парламента Республики Молдова «Об адвокатуре», обыск жилища, помещения, транспорта адвоката, изъятие принадлежащих ему предметов и документов, досмотр и выемка его почтово-телеграфной корреспонденции, прослушивание телефонных разговоров допускается только на основании решения судебной инстанции. Адвокат не может быть подвергнут личному обыску или личному досмотру при выполнении своих профессиональных обязанностей, за исключением случаев очевидного правонарушения [6].

В России адвокатская тайна тоже должна быть защищена аналогичными нормами.

4. Отсутствует запрет на проведение в отношении адвоката оперативно-розыскных мероприятий.

В Российской Федерации проведение в отношении адвоката ОРМ возможно только на основании соответствующего судебного решения, что не защищает адвоката от проведения в отношении него негласных ОРМ. А, например, в Казахстане, в соответствии с частью 8 ст. 232 УПК РК, проведение негласных следственных действий в отношении адвоката вообще запрещено, за исключением случаев, когда адвокатом «готовится или совершено тяжкое или особо тяжкое преступление» [7]. В УПК РК негласными следственными действиями являются:

  • негласные аудио- и (или) видеоконтроль лица или места;
  • негласные контроль, перехват и снятие информации, передающейся по сетям электрической (телекоммуникационной) связи;
  • негласное получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами;
  • негласное снятие информации с компьютеров, серверов и других устройств, предназначенных для сбора, обработки, накопления и хранения информации;
  • негласный контроль почтовых и иных отправлений;
  • негласные проникновение и (или) обследование места;
  • негласное наблюдение за лицом или местом;
  • негласная контролируемая поставка;
  • негласная контрольная закупка;
  • негласные внедрение и (или) имитация преступной деятельности.

Полагаю, что и в Российской Федерации адвокатская тайна должна быть защищена подобным образом.

5. Не все субъекты адвокатской тайны указаны в ее законодательном определении.

В законодательном определении адвокатской тайны, содержащемся в части 1 ст. 8 Закона No 63-ФЗ, указаны только два ее субъекта — адвокат и его доверитель.

Вместе с тем статьи 27 и 28 этого Закона возложили обязанность хранить адвокатскую тайну на помощников и стажеров адвоката, которые самостоятельно заниматься адвокатской деятельностью не вправе. Эта обязанность возложена на них и иных сотрудников адвокатских образований и пунктом 10 ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката. Такая законодательная конструкция определения адвокатской тайны представляется неполной, поскольку она:

  •  не включает в себя еще одного ее субъекта — студента юридического учебного заведения, проходящего учебную или производственную практику в адвокатском образовании в силу государственных образовательных стандартов высшего профессионального образования по направлению «юриспруденция», в процессе которых он реально допускается к сведениям, составляющим адвокатскую тайну;
  • не позволяет ее субъектам, не являющимся адвокатами, пользоваться имеющимися способами обеспечения ее сохранности, закрепленными частями 2 и 3 ст. 8 Закона No 63-ФЗ;
  • создает реальные угрозы ее раскрытия субъектами, не являющимися адвокатами.

Полагаю целесообразным включение всех вышеуказанных субъектов адвокатской тайны в ее определение, содержащееся в части 1 ст. 8 Закона No 63-ФЗ, т.е. сделать то, что, опять же, уже давно сделано во многих государствах СНГ.

Например, статья 9 Закона Республики Узбекистан «Об адвокатуре» предусматривает, что «адвокату, помощнику адвоката, стажеру адвоката, должностным лицам и техническим работникам адвокатских бюро, коллегий и фирм запрещается разглашать сведения, составляющие предмет адвокатской тайны, и использовать эти сведения в своих интересах или интересах третьих лиц» [8].

6. Отсутствует свидетельский иммунитет у иных субъектов адвокатской тайны.

Несовершенство действующего российского законодательства, регламентирующего сохранение адвокатской тайны, заключается и в том, что помощник адвоката и стажер адвоката, обязанные хранить адвокатскую тайну в соответствии с Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», не наделены УПК РФ свидетельским иммунитетом. При их отказе от дачи показаний в качестве свидетеля об обстоятельствах, являющихся предметом адвокатской тайны в уголовном процессе, они могут быть привлечены к уголовной ответственности по статье 308 УК РФ. Очевидная нелепость такого законодательного «обеспечения» охраны адвокатской тайны состоит в том, что помощник адвоката и стажер адвоката по одному федеральному закону обязаны хранить адвокатскую тайну, а по другому закону — обязаны ее разгласить.

В нынешних условиях такие же перспективы могут возникнуть и для иного сотрудника адвокатского образования, и для студента, проходящего или прошедшего практику в адвокатском образовании.

Поражает, что на эти законодательные «ляпы» никто из парламентариев и чиновников от юриспруденции никакого внимания не обращает, хотя они напрямую затрагивают права и законные интересы десятков тысяч рядовых адвокатов, их помощников и стажеров, а также сотен тысяч граждан, доверивших свои тайны адвокатам.

Между тем во многих государствах СНГ: Кыргызстане, Молдове, Таджикистане и других, свидетельский иммунитет в уголовном судопроизводстве имеют не только адвокаты, но и иные работники адвокатских образований. Так, согласно пункту 3 ч. 2 ст. 60 УПК Республики Беларусь не подлежат допросу в качестве свидетеля: адвокаты, их стажеры, помощники, иные работники адвокатских образований, юридических консультаций — для получения каких-либо сведений, которые могут быть им известны в связи с оказанием юридической помощи при производстве по уголовному делу [9].

Полагаю, что указанная законодательная противоречивость норм федерального законодательства должна быть немедленно устранена.

7. Отсутствует запрет на использование в качестве доказательств обвинения сведений, составляющих адвокатскую тайну, полученных от ее субъектов.

В законодательствах многих стран постсоветского пространства и государств СНГ в качестве дополнительной гарантии от возможных нарушений сохранности адвокатской тайны в уголовном, гражданском и административных судопроизводствах содержится норма, запрещающая использование в качестве доказательств сведений, составляющих адвокатскую тайну, которые были незаконно получены от ее обладателей.

Например, в соответствии с частью V ст. 17 Закона Азербайджанской Республики «Об адвокатах и адвокатской деятельности» сведения, составляющие адвокатскую тайну, не могут расцениваться как доказательство в уголовных, гражданских и административных делах, по которым адвокат оказывает юридическую помощь, а также на судебном процессе с участием этого адвоката [10].

Наличие такой или похожей нормы в российском законодательстве будет способствовать эффективному сохранению адвокатской тайны в уголовном процессе и сделает бессмысленными попытки покушения на нее представителей органов уголовного преследования.

Меры, повышающие уровень сохранения адвокатской тайны

На основании изложенного можно сформулировать некоторые практические предложения по изменению российского Закона No 63-ФЗ об адвокатуре и Уголовно-процессуального кодекса.

I. Статью 8 Закона No 63-ФЗ изложить в следующей редакции: «1. Адвокатской тайной являются любое сведения, связанные с оказанием юридической помощи доверителю адвокатом, ставшие известными ему, его помощнику, стажеру, иному сотруднику адвокатского образования и студенту-практиканту в период прохождения им практики в адвокатском образовании.

2. Адвокату, помощнику адвоката, стажеру адвоката, иному сотруднику адвокатского образования, студенту- практиканту, проходящему (прошедшему) практику в адвокатском образовании, запрещается разглашать сведения, составляющие предмет адвокатской тайны и использовать их в своих интересах или интересах третьих лиц.

3. Адвокат, помощник адвоката, стажер адвоката, иной сотрудник адвокатского образования, студент-практикант, проходящий (прошедший) практику в адвокатском образовании, не могут быть вызваны и допрошены в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших им известными в связи с обращением к адвокату за юридической помощью или в связи с оказанием им такой помощи.

4. Адвокатское делопроизводство, иные связанные с ним материалы и документы, а также имущество адвоката, помощника адвоката, стажера адвоката, иного сотрудника адвокатского образования и студента-практиканта в период прохождения им практики в адвокатском образовании, в том числе средства мобильной связи, аудиоаппаратура, компьютерная техника, не подлежат досмотру, осмотру, выемке, изъятию и проверке, кроме случаев, прямо предусмотренных законодательством Российской Федерации.

5. Обыск, проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката, помощника адвоката, стажера адвоката, иного сотрудника адвокатского образования, осуществляющих свою профессиональную деятельность (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых для осуществления адвокатской деятельности) запрещено, за исключением случаев, когда имеются достаточные основания полагать, что ими готовится или совершено конкретное преступление. В таких случаях их проведение допускается на основании соответствующего судебного решения.

6. Полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) сведения, предметы и документы могут быть использованы в качестве доказательств обвинения только в тех случаях, когда они не входят в производство адвоката по делам его доверителей. Указанные ограничения не распространяются на орудия преступления, а также на предметы, которые запрещены к обращению или оборот которых ограничен в соответствии с законодательством Российской Федерации.

7. Сведения, составляющие адвокатскую тайну, полученные от ее обладателей путем обмана, принуждения или с нарушением иных правил ее сохранения, не могут быть использованы в качестве доказательств в уголовных, гражданских и административных делах.

8. Лица, допустившие нарушения сохранения адвокатской тайны, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации».

II. Внести в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. No 174-ФЗ (в ред. от 13 июля 2015 г.) следующие изменения и дополнения.

1. Часть 3 статьи 53 УПК РФ после слов «защитник не вправе», дополнить следующим текстом: «разглашать сведения, ставшие ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием, а также…», далее по тексту.

2. Пункт 2 части 3 статьи 56 изложить в следующей редакции:
«адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого, помощник адвоката, стажер адвоката, иной сотрудник адвокатского образования, студент-практикант, проходящий или прошедший практику в адвокатском образовании — об обстоятельствах, ставших им известными в связи с обращением к адвокату-защитнику за юридической помощью или в связи с ее оказанием».

3. Пункт 3 части 3 статьи 56 изложить в следующей редакции:
«адвокат, помощник адвоката, стажер адвоката, иной сотрудник адвокатского образования, студент-практикант, проходящий или прошедший практику в адвокатском образовании — об обстоятельствах, ставших им известными в связи с обращением к адвокату за юридической помощью или в связи с ее оказанием».

4. Часть 2 статьи 75 дополнить пунктом 2.1 следующего содержания: «доказательства, являющиеся адвокатской тайной и незаконно полученные от ее обладателей».
Полагаю, предложенные меры повысят уровень защиты адвокатской тайны в уголовном судопроизводстве Российской Федерации.

Библиография

  1. Федеральный закон от 31 мая 2002 г. No 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (в ред. от 13 июля 2015 г. No 268-ФЗ) // http://www. consultant.ru.
  2. Кодекс профессиональной этики адвоката, принятый I-м Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г. (с поправками, внесенными VII Всероссийским съездом адвокатов 22 апреля 2015 г.) // http://www.consultant.ru.
  3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. No 174-ФЗ (в ред. от 13 июля 2015 г. No 265-ФЗ) // http://www.consultant.ru.
  4. Рекомендации Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека по итогам специального заседания на тему: «О роли адвокатуры в правозащитной деятельности» от 18 августа 2015 г. // http://pre- sident-sovet.ru/.
  5. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Армения от 1 июля 1998 г. No ЗР-248 // http://www.parliament.am/.
  6. Закон парламента республики Молдова от 19 июля 2002 г. No 1260 «Об адвокатуре» // http://lex.justice.md/.
  7. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан от 4 июля 2014 г. No 231-V // http://online.zakon.kz/.
  8. Закон Республики Узбекистан от 25 декабря 1998 г. No 721-I «Об адвокатуре» // http://lex.uz/.
  9. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь от 16 июля 1999 г. No 295-З // http://www.pravo.by/.
  10. Закон Азербайджанской Республики от 28 декабря 1999 г. No 783-I «Об адвокатах и адвокатской деятельности» // http://ilia.humanrightshouse.org/.

[1]. См. Федеральный закон от 31 мая 2002 г. No 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (в ред. от 13 июля 2015 г. No 268-ФЗ).
[2] См. Кодекс профессиональной этики адвоката, принятый I-м Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г. с поправками, внесенными VII Всероссийским съездом адвокатов 22 апреля 2015 г.
[3] См. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. No 174-ФЗ (в ред. от 13 июля 2015 г. No 265).
[4] Рекомендации Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека по итогам специального заседания на тему: «О роли адвокатуры в правозащитной деятельности» от 18 августа 2015 г.
[5] Уголовно-процессуальный кодекс Республики Армения от 1 июля 1998 г. No ЗР-248 (с изм. и доп. на 9 июня 2015 г.).
[
6] Закон Парламента Республики Молдова от 19 июля 2002 г. No 1260 «Об адвокатуре» (в ред. от 19 октября 2012 г. No ЗП219).
[7] Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан от 4 июля 2014 г. No 231-V (с изм. и доп. на 7 ноября 2014 г. No 248-V).
[8] Закон Республики Узбекистан от 25 декабря 1998 г. No 721-I «Об адвокатуре» (по состоянию на 2009 г.).
[9] Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь от 16 июля 1999 г. No 295-З (в ред. от 15 июля 2015 г. No 307-З).
[10] Закон Азербайджанской Республики от 28 декабря 1999 г. № 783-I «Об адвокатах и адвокатской деятельности» (в ред. от 10 июня 2011 г.
№ 145-IV).

facebooktwittergoogle_pluslinkedinmailby feather